Психолог Юлия Гусева



договор

Очень часто бывает так, что клиент звонит и просит поработать с его близким (мужем или женой, ребенком). Но не просто поработать, а сделать что-то такое, что хочет клиент. Например, отвадить мужа от любовницы и вернуть в семью, избавить жену от алкоголизма или "вылечить" сына от гомосексуальности.

Реально ли это? В терапии реально многое, если запрос поступает от клиента. Возможно измениться, изменить свою жизнь, свое отношение ко многим вещам. Но не получится изменить человека по желанию других людей.

Во-первых, это невозможно из этических соображений. Нельзя договориться с клиентом работать над одной проблемой, а реальности работать совсем над другой, потому что этого желает его близкий.

Во-вторых, такая работа невозможна потому, что в этом случае терапевт будет работать не в интересах клиента, а в интересах другого человека. Давайте-ка представим, что некто пытается изменить вас, сделать таки(ой) как хочет ваша мама (или папа, муж или жена). Хотите ли вы меняться не по своему желанию? Что вы будете чувствовать к тому, кто хочет вас изменить?

В-третьих, такой странный терапевтический контракт будет нарушать отношения клиента с тем, кто его меняет. Возможно, клиент никогда не узнает, что с ним работали "по заказу". Но сам факт того, что в отношениях была ложь, будут их нарушать. Если же клиент узнает о такой "работе", то доверия в отношениях вряд ли прибавится. ДА и отношения клиента и терапевта, заведомо построенные на лжи, обречены на провал.

Мой сын - гей. Вылечите его, только он сам не хочет. Лидия.

Ко мне на прием пришла немолодая женщина. В руках платочек и глаза заплаканные. Начала рассказывать про сына. Хороший парень, учится, работает, только девушки никогда не было. Раньше Лидию это не беспокоило: учеба, работа, думала, что сыну некогда. Периодически она начинала говорить о девушках, об отношениях. И вот не так давно сын ее ошарашил. Сказал, что встречается с парнем. Мир рухнул.

- Сыну всего-то двадцать лет. Он совсем мальчик, глупый еще. Понимаете? Нужно его образумить, вылечить, понимаете, - говорит Лидия.

Я понимаю. Я понимаю чувства Лидии. Некоторые вещи сложно принять. Сложно принять и гомосексуальность сына.

Лидия просит меня начать работу с сыном, вылечить его. Она говорит, что уже поговорила с ним. Предложила пойти к психологу. И да, он согласился. Сказал, что есть о чем поговорить. Только Лидия просит меня излечить сына от напасти. Он будет думать, что ходит решать свои проблемы, а я буду его лечить.

Реальна ли такая работа? К сожалению, нет. Работа психолога строится на открытости, на доверии между терапевтом и клиентом. Нельзя как-то хитрым образом "лечить" клиента тайком от него самого. Нельзя сделать человека счастливым , нельзя "догнать и причинить добро".

К сожалению, работа с Лидией не продолжилась и работа с ее сыном не началась. Я надеюсь, у них все хорошо.

(c) Юлия Гусева (психолог)